Вопрос такой: разве наличие икон не нарушает заповедь не делать никакого изображения, не поклоняться ему?

Виталий

Отвечает иеродиакон Савва:
Данная заповедь была направлена не против изображений в принципе, а против изображений Бога, Которого никто никогда не видел, Который не имеет вида. Вот как эта заповедь звучит полностью: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель» (Исх. 20, 4-5). Сам Господь приказал украсить Ковчег Завета (главную ветхозаветную святыню) чеканными херувимами с распростертыми крыльями (Исх. 25, 18-22). Изображениями херувимов была украшена и Святая Святых Иерусалимского храма (3 Цар. 6, 23). Изображениями херувимов, цветов, растений были украшены стены, двери Иерусалимского храма (3 Цар. 6, 29). Львы, волы, пальмы также украшали Храм (3 Цар. 7, 36).
Всего этого вполне достаточно, чтобы показать: ветхозаветное запрещение изображений означало запрещение не изображений вообще, а изображений Невидимого Бога.
Но Ветхий Завет сменился Новым, более совершенным, поскольку Бог сам воплотился и жил с людьми, умер за нас, воскрес, победив смерть. Христос — истинный Бог и истинный человек, вторая ипостась Святой Троицы — вочеловечился, принял человеческую природу, стал видим и осязаем в своей человеческой природе. Именно поэтому, поскольку Сын Божий воплотился, мы можем изобразить Его по человечеству. Поскольку любой портрет изображает не природу, но личность (мы же не говорим «портрет человеской природы», но портрет Васи, Коли, Пети и т.д.), то и икона — изображение личности. Икона Христа — не нарушение заповеди не изображать невидимого Бога, но свидетельство боговоплощения, т.е. Бог стал человеком, стал видим и осязаем. Ведь если бы этого не произошло, мы бы никогда не избавились от смерти и от греха. Кто отрицает возможность иконы — невольно отрицает воплощение Христа, отрицает и всю надежду христиан на жизнь вечную.